Лена захохотала и хлопнула ошалевшего старичка по плечу:

— Да уж, рассказывай! Нет самоубийц, как же! Ну-ну.

Плечо Ульмана задымилось, он поспешно вытащил из чемодана полный шприц и вкатил в вену пять кубов ядовито-желтой жидкости.

Лена отдернула руку и принюхалась:

— Пахнет нагретым металлом и еще какой-то машинной дрянью. Ты робот, что ли?

— Киборг, — жеманно проговорил Ульман.

— Ладно, я не расистка, — пожала плечами Лена. — Рюмки у тебя есть, Ульман?

— Конечно, — снисходительно улыбнулся старик, бинтуя левое плечо. Вскоре оно совсем перестало дымиться, и Ульман вынул из чемодана три малюсеньких пластиковых стаканчика.

За первой чекушкой последовала вторая, затем третья, и я даже не заметил, когда к нам в отсек заглянули менты, чтобы вернуть Ленке Узи. Но это было, факт, потому что девушка принялась объяснять, как пользоваться пистолетом-пулеметом, и еще она зачем-то макала дуло Узи в водку.

— Ты солдат? — спросил я, опрокидывая очередной стаканчик.

— Угу, — кивнула Лена, закусывая водку курицей. Галантный старичок тем временем подливал ей очередную порцию. За мной ухаживать он, по всей видимости, не собирался, поэтому приходилось действовать самому.

Ленка сказала, прожевывая мясо:

— Я — лейтенант спецотряда «зачистки». Так что вам повезло, ребятки.

Потом она подмигнула мне и добавила:

— Впрочем, не очень. Все равно погибнем.

Ульман понюхал свой стаканчик, залпом опрокинул его содержимое в рот, крякнул, закусил краюхой ржаного хлеба и сказал:

— Здесь я вам возражу, Елена. Почему вы так решили? Далеко не все погибают в поездах.

— А вы часто ездили в поездах, господин Ульман? — поинтересовалась лейтенант.

— Хм… до этого, только на монорельсах. Но это не значит, что…

— Значит-значит.

— Позвольте…

— Позволяю.

— А…