— Потом ведь еще печатали «Охоту на Скрюченного», «Золото Скрюченного», «Месть Скрюченного»…

— Не перечисляй, я помню. Полное собрание сочинений — сорок три тома! И все про этого самого Скрюченного.

— Обалдеть можно!

— Подумаешь! Всего-навсего еще один Джеймс Бонд.

— О том и речь. Но какой успех! Вы вспомните!

— Помним, помним! И знаешь, в чем секрет этого успеха? В том, милый мой, что писали о том, чего не было. Фрейд это в свое время популярно растолковывал.

— Эдипов комплекс?

— Сам ты Эдипов комплекс! Сравнил грабли с лопатой. Я про боевики говорю. И эротические фантазии. Уж вы мне поверьте, про такие вещи лучше всего кропали либо вечнопечальные импотенты, либо невостребованные женщины. Выход нераскрытого либидо через литературу.

— Униженцы и возвышенцы?

— В точку!.. Помнится, Моравиа тоже эту темочку обсасывал. Жаль, не развил идейку. Утонула за картинками половых приключений.

— Так может, Моравиа тоже, к примеру, того? В смысле, значит, невостребованный?

— Кто же знает. Теперь всякое болтают. Про поэтов с прозаиками, про танцоров. Невостребованность — она действительно бывает плодовитой.

— Ну вот, договорились!.. А мы с вами — что, импотенцией страдаем? Я, к примеру, решительно возражаю! И думаю, появись такое желание, сумели бы зафуфырить какую-нибудь эротико-приключенческую блудодень. Даже проще простого!

— Пожалуйста, кто мешает! Зафуфырь!

— И зафуфырил бы! Только пакостно мне, к примеру! И душе претит.

— Им тоже претило, однако преодолевали. И себя, и мораль, и стихию.

— Ну и что?

— Ничего. И ты преодолей! Волю прояви, настойчивость!

— Я так не могу.

— Не могу, не могу, свело правую ногу! — весело подхватил Жорик.

— Не ногу, а ногу! — хрюкнул Егор.

— Все равно не могу!..

— Зря ржете. Грустная это вещь — сочинять строки, которым не увидеть свет при жизни автора.