Благодарю вас, мисс Хантрисс! Направляю его к вам.

Он положил трубку и начал хлопать в ладоши, изображая, должно быть, игру на африканском барабане.

– Нам как раз недоставало немного музыки, – заметил я ему.

– Можешь отправляться наверх, – проговорил Хокинс мечтательно. Затем рассеянным жестом достал из сигарной коробки сложенную банкноту и негромко добавил:

– Она прелесть! Каждый раз, как я о ней подумаю, приходится тут же выйти из отеля и обежать вокруг здания. Пошли!..

Снова я очутился в холле. Хокинс провопил меня к лифту и нажал кнопку.

Когда закрывались двери, я заметил, что он направляется к выходу: вполне возможно, чтобы обежать здание отеля, и может, еще зачем...

Кабина лифта бесшумно подняла меня на восьмой этаж. Я вышел в коридор, устланный пушистым ковром. Вот и номер 814. Надавил кнопку, где-то в глубине послышался мелодичный звонок. Дверь открылась.

Девица была в бледно-зеленом шерстяном платье, на голове – надетая набекрень шапочка такого же цвета. Лазурно-синие глаза были широко раскрыты и придавали ей интеллигентный вид. Лицо подкрашено самую малость, что также говорило в ее пользу. Темно-каштановые волосы зачесаны небрежно, так сказать, в художественном беспорядке. Ростом мисс Хантрисс оказалась достаточно высокой. Короче, весь ее вид подчеркивал, что она не относится к тем красоткам, что иногда живут в отелях в качестве «милочек».

В ее руках дымилась сигарета, вставленная в мундштук, длиной побольше трех дюймов. Нет, она не выглядела вульгарной. Но все же производила впечатление девицы бывалой и сведущей, умеющей при этом извлечь выгоду из своего опыта.

Она окинула меня равнодушным взглядом:

– Что за известие принес мне обладатель карих глаз? «Ничего себе обращеньице!» – подумал я и учтиво произнес: