Я направился в противоположную сторону и дошел примерно до середины коридора, когда увидел на одной из дверей табличку:
Джон Б. Арбогест
Установление подлинности документов
Частный эксперт
ВХОД
Дверь легко поддалась, и я очутился в небольшой комнате без окон – вероятно, приемной. Тут стояло несколько кресел, на столике были разбросаны иллюстрированные журналы в ярких обложках, рядом стояли две никелированные пепельницы на высоких ножках. В комнате горели две лампы – в торшере и в плафоне на потолке. Через приемную проходила ковровая дорожка – она вела к двери, на которой тоже висела табличка:
Джон Б. Арбогест
Установление подлинности документов
Частный кабинет
Да, когда я еще только открыл входную дверь, под потолком раздалось жужжание зуммера, который умолк только тогда, когда я закрыл дверь. Но на этот призыв никто не откликнулся – дверь в кабинет оставалась закрытой. Я подошел и приблизил ухо к двери – тишина. Постучал. Тихо, никого. Повернул ручку. Она легко щелкнула, и я вошел в кабинет.
Два смотрящих на север окна были наполовину закрыты шторами и тщательно заперты. В кабинете стояли письменный стол с несколькими стульями, шкафчик с бумагами. Посреди расстилался потертый ковер. На застекленной двери снова бросилась в глаза надпись:
Джон Б. Арбогест
Лаборатория
Я невольно подумал, что теперь едва ли забуду это имя.
Новая комната, в которой я очутился, была меньше двух предыдущих. Но меня занимал отнюдь не размер этой комнаты. Я не мог оторвать глаз от застывшей на краю стола пухлой руки, сжимавшей карандаш – такой, знаете, массивный карандаш, которым пользуются столяры. Из рукава пиджака выглядывал манжет несвежей рубашки.