… Когда ей удалось стать второй лыжей на снег, она вскрикнула…
— Не знаю, что со мной случилось, — сказал Крэгг, размешивая сахар. — Я обычно так рано встаю.
— Вы нездоровы?
— Н-н-нет.
— Сожаление об утерянной свободе?
— Что вы, Ингрид!
— Тогда смажьте мои лыжи. Мы поднимемся наверх в фуникулере, а спустимся…
— Нет!! — Крэгг опрокинул чашку на скатерть. — Не нужно спускаться на лыжах!
— Что с вами, Лин?! — спросила Ингрид, стряхивая кофе с платья. — Право, вы нездоровы. С каких пор?..
— Там… — Он закрыл глаза руками.
… Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие…
— Там… пни! Я… боюсь, Ингрид! Умоляю вас, пойдем назад по дороге! Мы можем спуститься в фуникулере.
Ингрид надула губы.
— Странно, вчера вы не боялись никаких пней, — сказала она, вставая. — Даже ночью не боялись. Вообще, вы сегодня странно себя ведете, Еще не поздно…
— Ингрид!
— Перестаньте, Лин! У меня нет никакого желания тащиться три километра пешком под руку со своим добродетельным и трусливым супругом или стать всеобщим посмешищем, спускаясь в фуникулере. Я иду переодеваться. В вашем распоряжении десять минут, чтобы подумать. Если вы все это делаете против своей воли, то еще есть возможность…
— Хорошо, — сказал Крэгг, — сейчас смажу ваши лыжи…
x x x… — Согласен ли ты взять в жены эту женщину?
.. . обрыв был всего в нескольких метрах. Она поняла, что тормозить уже поздно, и упала на левый бок…
— Да.
— А ты согласна взять себе в мужья этого мужчину?
— Согласна.
— Распишитесь…
Церемония окончилась.
— Ну? — прикрепляя лыжи, Ингрид снизу взглянула на Крэгга. В ее глазах был вызов. — Вы готовы?
Крэгг кивнул.