- Ну-ну, ты же не хочешь голодать, правда? Я прослежу, чтобы ты вернул всю еду, которую тебе выдали, ты меня знаешь! Пусти, Шеп. Пусти, кому говорят! Какого черта вы всегда так себя ведете...

Наконец, Крейгар заполучил содержимое голубых ладоней аборигенов и навьючил на их плечи пожитки. Когда все было готово, он решил на минутку заглянуть в свой домик. Бросив взгляд в открытую дверь, Фрэнк заметил, что лицо старшего напарника бледное и мокрое от пота. Глаза его были сощурены, словно от боли, и он брел, скособочившись, прижимая руку к левой половине груди. Крейгар долго возился в своей каморке, а когда вышел, за спиной у него висело ружье, а в руке была зажата бутылка. Вызывающе глянув на Фрэнка (тот сделал вид, что ничего не заметил), Крейгар поравнялся с цепочкой аборигенов и, хрипло покрикивая, погнал их к броду, находившемуся в полукилометре от лагеря.

Фрэнк дописал отчет и отодвинул бумаги в сторону. Над лагерем висела непривычная тишина. Нужно идти за Крейгаром - но спешить ни к чему. Он поймал себя на том, что испытывает необъяснимое чувство удовлетворения. Немного погодя он потянулся к дневнику, открыл его и стал записывать.

"Миры полны мужчин и женщин, которые с готовностью идут на компромиссы. Они слишком слабы, чтобы не отклоняться от цели, которую перед собой поставили; они сбиваются с пути ради "почестей", "дружбы", "пьянства" и других никчемных вещей. Исправить их невозможно; нужно просто проявлять твердость и терпение, рано или поздно они сами себя погубят. Вот тот краеугольный камень, с которого я начал возводить дворец своего будущего успеха".