— Даш, это кто был?

— Моя сестра с подружками, — попыталась небрежно объяснить девушка, но получилось неубедительно. — Кость, они тебя сильно зацепили? О чем-то другом думать можешь? — сочувственно прошептала Даша.

— Да, о тебе могу, — лохматый крепче ухватился за ее руку. — Дашечка, я чуть не сдох от страха и вообще… Она же как посмотрит… Кто они такие?

— Это такие дарки в бабьем обличье. Красивые и страшные. Мне и самой от них дурно становится, — призналась Даша. — Слушай, не будем о них, а? Давай оденемся. Двери нараспашку, неизвестно кто еще сюда притащится.

Очевидно, лохматый все-таки пришел в себя, потому что штаны он натянул с поразительной скоростью. Даша еще путалась в платье, а Костяк уже стоял одетый и обутый, с дагой за поясом, и подозрительно оглядывался.

Даша завязала шнурки своих игрушечных туфелек и шепотом спросила:

— Забираем Эле и Мина и прямиком к воротам, так?

Костяк яростным жестом приложил палец к губам. Даша замерла, прислушиваясь. За окном шелестел ночной ветерок, больше девушке не удавалось уловить ни звука.

— Здесь они. Я их чую, — отчетливо произнес знакомый хриплый голос в соседней комнате.

Костяк смущенно посмотрел на подругу и громко сказал:

— Эле, мы здесь.

В дверях появились две фигуры: высокая, с тусклой сталью в руке, и низенькая, смутно темная. Высокая с горечью сказала:

— Неплохо вы устроились. Раньше здесь леди Ронвен жила. Можно сказать, первая дама королевского дома. А теперь, значит, здесь ворюги и свинарки отдыхать изволят?

— Не сердись, — Даша поспешно подошла, обняла хозяйку. — Мы никак выйти не могли.

— Мы видели, как вы на подоконнике обнимались, — безжалостно объявил полукровка. — Эле, это как называется? Лапались?

— Ты бы помолчал, — сказала бывшая Перчатка, гладя девушку по ровно обрезанным волосам. — Одни боги знают, как же ты меня на этом проклятом чердаке достал. Эти полумирные дарки своей болтовней кого угодно уморят.