— Хозяйка, если насчет того, что поценнее, так здесь деньги лежат, — немедленно откликнулся откуда-то из глубин комнат полукровка. — Нам нельзя брать?

— Очень даже «льзя», — сказала Даша. — Сестрица прямо сказала, чтобы забирали все, что поценнее. Попадет ведь в чужие руки. А наши руки не чужие. Я, между прочим, прямая наследница. Что мы зря сидим? Давайте соберем что полегче.

— Выходит, мы еще раньше пиратов грабить начнем? — с осуждением пробормотала Эле.

— Вы, хозяйка, извините, но город еще вчера делить начали, — сказал, поднимаясь, Костяк. — А леди Мари действительно сказала, чтобы мы забрали ценности. Что же мы их пиратам жертвовать будем?

— Смотрите, какую я сумку крепкую нашел, — объявил полукровка.

Груда вещей быстро росла на столе. В основном забытые на столиках и сундуках драгоценности и безделушки, серебряные «короны» и тяжелые полновесные «быки» из рассыпанного второпях кошеля, подсвечники и посуда.

— Вы это что? — не выдержала Эле. — Как тащить такую тяжесть собираетесь? Война на пороге. Тут бы до дома невредимым добраться. Ты, Костяк, эту железку вместо щита использовать собираешься? — женщина постучала по овальному блюду, на котором свободно мог поместиться какой-нибудь юный Вас-Вас.

— Многовато, — неохотно признал лохматый. — Возьмем только деньги и побрякушки. Остальное здесь припрячем. Может, удастся вернуться.

Даша, которая в сборе презренного металла не участвовала, показала на собственную добычу: несколько флаконов и баночек, футляр с ножницами и небольшую книгу в роскошном кожаном переплете:

— Это нужно взять обязательно.

— Дашечка, склянки зачем? — запротестовал Костяк. — За серебро любое притирание купить можно.

Эле откупорила большой флакон, понюхала:

— Вейров бальзам. Пожалуй, Аша права — это снадобье потянет не меньше половины серебра, что вы здесь навалили. А книжка зачем?