— После смерти что прошлое, что будущее — разница невелика, — сказала Даша.

— Ты философией увлеклась? — удивилась старшая сестра. — Пойдем в дом. Глупо нам здесь, как школьницам, шептаться.

Даша неохотно открыла дверь. Полукровка наверняка сразу забился в хлев, в дом можно посторонних пускать.

Мари нагнула светловолосую голову, шагнула в полутьму, с любопытством огляделась.

— Добрый день, уважаемая леди Эле. Много о вас слышала. В замке до сих пор с прискорбием вспоминают тот печальный случай с вашим ранением. Большая трагедия для всех, кто знал вас в расцвете вашей карьеры.

— О, в замке всегда были незаслуженно добры ко мне, — голос Эле звучал хрипловато. Даша отчетливо слышала и злость, и совершенно не свойственный хозяйке страх.

— Не скромничайте, — Мари села на табурет, — такие женщины, как вы, — истинная драгоценность. Про вас ведь сказки рассказывают. К сожалению, королевский двор не проявил по отношению к вам должной чуткости. Думаю, мы попытаемся это исправить.

— Молодая леди слишком любезна, — пробормотала Эле. — Не стоит из-за меня беспокоить занятых людей. Сейчас война, столько неотложных забот. Я ни в чем не нуждаюсь. Рука зажила, я вполне обеспечиваю себя пропитанием.

— Вы выздоровели? Ой, мне об этом не рассказали. Я искренне счастлива слышать столь прекрасную новость, — Мари даже погладила выскобленную крышку стола. — Честно говоря, если бы я раньше узнала, что девочка находится под вашей опекой, я бы куда меньше беспокоилась. Как чудесно, что вы теперь здоровы. Про вашу руку рассказывали такие мрачные пещи.

— От подножия трона некоторых мелочей не разглядишь, — мрачно заметила Даша.

— Ты знаешь, где я обитаю? — удивилась сестра.

— Я полюбовалась, как ты красуешься в компании принца, лорда-констебля и первых дам двора. До тебя было шагов десять, — несколько преувеличила Даша. — Должна признать, ты выглядела на своем месте.