— Потом, — произнес в голове учителя голос «улитки», — сейчас я должна поесть. Но это недолго. Туша чудовища закрыла полностью обратившегося в желеобразную свечу Жору.

— Отпусти меня, — взмолился Шереметев. — Отпусти… Ему показалось, что чудовище улыбается. В улыбке был отказ. Олег лихорадочно искал в голове выход, пытаясь найти слова, которыми смог бы убедить слизня, что его нужно оставить в живых. Что он может быть полезным… Невидимая «улыбка» пропала: ее сменил интерес.

— Я могу помогать тебе, — твердо подумал учитель.

— Как?

— Я буду приводить к тебе других людей, — и вытащил из памяти маленький поселок «дикарей», в котором они остановились, чтобы сменять кое-что из

Жоркиного хабара на соляру. — Я расскажу им о Финисте, как тут хорошо… Ты ведь отпускала уже кого-то? — неожиданно догадался он. — Иначе откуда бы узнали про твой город?

— Да, — сухо ответил монстр, и Олег ощутил в голове неприятную щекотку, как будто чьи-то пальцы закопошились у него в извилинах.

— Правду говоришь, — наконец-то подтвердил слизень. — Ты действительно будешь приводить ко мне других людей. Хорошо, я отпущу тебя, но сделаю так, что ты не сможешь передумать. Поставлю психический блок. С твоей психикой сделать это будет несложно. Сейчас я «поем», а потом верну тебя в Финист. С легким шорохом «улитка» надвинулась на буровика, и, почувствовав огромное облегчение, Олег Шереметев просто закрыл глаза…

Уезжать из Финиста было невыносимо трудно, почти невозможно. Сердце Олега разрывалось от тоски по невесте и новым друзьям, но беседа с отцом Павлом поставила точку в его колебаниях. За границами города — маленького оазиса счастья — лежала огромная разрушенная страна, и жили десятки тысяч одичавших людей.