— Что? — потрясенно переспросила Кейт. О чем она говорит? — Я не могу…

— Конечно нет. Вам потребуется помощь. Вот номер, позвоните по нему. — Женщина извлекла из-под капюшона другую руку и протянула карточку.

Кейт помедлила, не зная, как себя вести с этой женщиной. Она казалась спокойной, но ее слова отдавали паранойей. И все же… похоже, она знала о ней… и о Жаннет.

— Возьмите, — сказала женщина, протягивая карточку. — И не теряйте времени. Время уходит. Звоните ему сегодня же вечером. И никому больше… только ему. — Света было мало, и Кейт сощурилась, глядя на карточку. В последнее время читать стало трудновато — цена прошедших сорока лет, — а очки она запихнула в сумочку. Она вытянула руку с карточкой и чуть повернула ее для лучшей видимости. Телефонный номер и имя, написанные от руки старомодным курсивом. Номер разобрать она не могла, но буквы имени были крупнее: Джек.

И все — ни фамилии, ни адреса, только… Джек.

— Кто?..

Подняв глаза, Кейт увидела, что осталась в одиночестве. Она побежала к тротуару, но поблизости не было видно ни женщины, ни ее собаки. Они исчезли, словно их и не существовало.

Никак я схожу с ума? — подумала Кейт. Но в руке она держала самую настоящую карточку.

Слова женщины эхом вернулись к ней. Если вы хотите спасти тех, кого любите в жизни…

Она сказала «тех, кого любите», не так ли? Да, Кейт не сомневалась… женщина использовала множественное число. Кейт могла припомнить лишь троих, кто был любовью ее жизни: конечно, Жаннет, а до нее появились Кевин и Элизабет.

Что-то сжалось в груди Кейт при мысли, что ее детям может угрожать какая-то опасность… и они нуждаются в спасении.

Но что это вообще такое? Кевин и Лиззи находятся в Трентоне в полной безопасности рядом с их отцом. И какая опасность для ее детей может исходить из гостиной Холдстока, похоже, обыкновенного представителя среднего слоя рабочего класса?