Ранним утром следующего дня пятеро воинов в килтах ждали Гафура у дома старейшины. Высокие, мускулистые, с заплетенными в косы рыжими волосами, с лицами, раскрашенными красной краской, они походили на огненных демонов Брагун-Зана. Все были вооружены. Двое прихватили с собой луки и колчаны. Колдун сомневался, что оружие причинит драугру хоть какой-то вред, но не стал ничего говорить. Если железяки придают им уверенность в своих силах – тем лучше.

Ха-зон оказался старше, чем думал Гафур. Ему давно было за тридцать. Широкоплечий, зеленоглазый, с густой опрятной бородой и тонким, едва видимым шрамом на шее. Он был также угрюм и неразговорчив, как его товарищи, но сдисец заметил, что с Ра-тоном тот старается не общаться. Да что там! Они даже не смотрели друг на друга.

– Ты все приготовил? – негромко спросил у северянина колдун.

– Да, – тот и передал магу маленький кожаный мешочек. – Здесь то, что ты просил.

Волосы и ноготь. Отлично. При жизни мертвый любил ту, которую убил, и теперь этим можно воспользоваться. Любовь – прекрасное средство, чтобы обуздать любого. Даже покойника.

– Это свиньи? – Гафур кивнул в сторону двух визжащих мешков.

– Да.

– Их придется взять с собой.

– Мы воины и не будем таскать их у себя на шеях, – процедил один из северян. – Это позор.

– Позором будет, если я оставлю тебя в деревне, а твои товарищи пойдут сражаться, – процедил некромант. – Так что выбор у тебя невелик, дружок. Или ты потащишь свинью на себе, или останешься с ней здесь.

Варвар негодующе заворчал, но поймал суровый взгляд Ра-тона и заткнулся.

Их вышла проводить вся деревня. Женщины, вопреки ожиданиям сдисца, не плакали. Они отпускали сыновей и мужей с улыбкой на лице, молясь, чтобы Уг был с ними. Гафур в который раз отметил – люди севера совсем не такие, как другие. Их души тяжело понять. Казалось, холод настолько закалил их, что превратил в твердую ледяную поверхность. В зеркало, которое не всем показывает отражение.