Искоса взглянув на нее, Ник решил, что она тоже хочет посмотреть на играющих в траве котят.

— Любишь кошек?

— Они интересные, — отозвался Ник.

Трехцветная запрыгнула к нему на колено, потерлась мордочкой о рукав.

— И они тебя тоже любят, — заметила незнакомка. — Это хорошо.

Обычно Ник смущался и напрягался, если с ним заговаривали незнакомые девушки, но в этот раз ничего подобного не почувствовал. В ней было что-то такое… нейтральное и в то же время вызывающее доверие, вроде как обещание безопасности. И глаза добрые — ни насмешки, ни вызова, хотя во взгляде ощущается сила.

— Тебя еще никуда не определили?

— Нет.

— Тоже хорошо. Как тебя зовут?

— Ник Берсин.

Он переиначил свою прежнюю фамилию. Здесь многие так делали.

— Когда закончишь угощать кошек, приходи в иммиграционное управление, в кабинет своего куратора. Я буду там.

Вот так Ник и стал помощником сестры Миури из ордена Лунноглазой.

— Ты погоди соглашаться, на тебя же заявка есть! — отозвав его в соседний кабинет, шепнул куратор, толстый пожилой иллихеец в костюме, расшитом консервативным геометрическим орнаментом. — Ты можешь поступить в Колледж Горнодобывающей промышленности, обучение оплатит одно из предприятий цан Аванебихов. Выучишься на горного инженера, получишь хорошее место… Может, потом еще и женишься на девушке из высокородных, и тебя примут в семью, такое бывает. Даже поощряется — приток свежей крови, чтобы рождалось побольше одаренных и красивых детей. Ты неглуп, воспитан, хорош собой, тебя с руками оторвут. Странное, однако, выражение — «оторвать с руками», у вас много заковыристых выражений…

Стать инженером, как отец. Еще и жениться. Вести обеспеченную, налаженную жизнь. А потом она по не зависящим от тебя причинам разобьется вдребезги, и хуже всего будет то, что никого не сможешь спасти — как родители не смогли спасти его, как он не смог спасти своих родителей. Ник словно заглянул в трещину, за которой темнота и холод, а улыбающийся куратор этой трещины не видел. Лучше ничего не иметь, тогда у тебя ничего не смогут отнять.