Мира хмуро стояла у окна, выводя носком затрепанной туфли узоры на пыльном полу.

Хоган подошел к буфету, нащупал стакан и налил порцию неразбавленного виски. Потом подошел к единственному мягкому креслу и уселся, согнувшись. Сделав большой глоток, он внезапно спросил:

- Сколько тебе сейчас лет? - два желтых невидящих глаза были устремлены на нее.

- Семнадцать.

- Поди сюда! - Он протянул огромную толстую лапу, но она не тронулась с места. - Если я подойду, тебе же будет хуже.

Она нехотя подошла и встала возле его колен.

- Ну что? - спросила Мира немного испуганно.

Его пальцы сжали ей запястье, прищемив мускул и заставив сжаться от боли. Свободной рукой он начал исследовать ее тело, словно фермер, который тычет пальцем в приглянувшуюся ему откормленную утку. Потом, отпустив ее, с ворчанием откинулся в кресле.

- Ты взрослеешь, - сказал он.

Мира отступила со слабым румянцем на щеке.

- Держи лапы подальше от меня!

- Сядь, - коротко рявкнул он. - Я хочу с тобой поговорить.

- Ужин готов, - сказала она. - У меня нет времени выслушивать твои нотации.

С невероятным проворством он вскочил с кресла и, прежде чем она успела отскочить, ударил по плечу ладонью. Он метил в голову, но неправильно оценил расстояние. Ошеломленная, она упала на четвереньки. Батч присел возле нее.

- Гордой стала, да? - зарычал он на дочь. - Думаешь, я тебе не указ? Зря так думаешь! Ясно? Может, я и потерял гляделки, но это мне не помеха. Так что лучше образумься!

Она медленно села, нервно ощупывая тело. Получить удар от Батча, это кое-что значило.