Рафано отшвырнул сигару. Он сделал знак официанту и заказал два двойных виски с содовой. Когда они выпили, Рафано повернулся к Каллагану:

— Я подумаю.

Каллаган встал.

— Подумайте хорошенько, Джейк. И сделайте, как я говорю. И еще одно. Насчет Ленни. Он отличный парень. Из него выйдет хороший боксер, и мне не хотелось бы, чтобы кто-либо, расстроенный потерей денег, попытался ему навредить. Вы знаете, о чем я говорю.

Если они с ним что-нибудь сделают, я могу подумать, что в этом замешаны вы. А если я так подумаю, то найду способ пристегнуть вас к этому делу, Джейк.

Рафано посмотрел на него и улыбнулся.

— Я не сделаю ничего подобного, Каллаган.

Он достал другую сигару из жилетного кармана и протянул ее Каллагану.

— Нет, спасибо, — отказался Каллаган. — Спокойной ночи, Джейк.

Каллаган дошел до телефонной будки на Карк-стрит. Он взглянул на часы и позвонил в отель «Шартрез». Назвал номер приемной миссис Ривертон и попросил передать, что мистер Каллаган будет ровно в четверть двенадцатого. Затем он направился к отелю.

Неприятные существа — женщины, размышлял он. Всегда суют нос не в свои дела. В то же время миссис Ривертон ведет себя как любая мать, которая беспокоится о своем отпрыске. Каллаган надеялся, что она хотя бы не будет умолять его действовать быстрее. Во-первых, он не любил, когда его о чем-либо умоляли женщины, а во-вторых, у него были собственные представления о темпах расследования.

Все остальное время по дороге к отелю он размышлял о разных интересных вещах.

Лифт поднял его на второй этаж. Лифтер распахнул дверцу, и Каллаган вышел. Ему открыли, и он оказался в номере. У камина стояла женщина. Он внимательно рассмотрел ее и представился:

— Я — Каллаган. Пришел повидать миссис Ривертон.

— Я — миссис Ривертон, — холодно отозвалась она.