Не бывает так, чтобы все было ясно с самого начала. Те, кто пишет детективные романы, всегда знают, как должен действовать их герой, учитывая его характер. И они заставляют действовать его именно так, а не иначе. Но в жизни так никогда не бывает. Люди никогда не делают того, что вы от них ждете. Что-то оборачивается по-другому, они боятся, устают, грубо защищаются, нервничают, когда попадают в сложные ситуации. И если на дороге встречаются опасные повороты, преодолевают их слишком быстро или, наоборот, слишком медленно.

Он швырнул в водосток сигарету и закурил новую. Потом свернул на Беркли-сквер и через пару минут вошел в свой дом. Уилки, ночной швейцар, парень лет пятнадцати, всегда восхищавшийся Каллаганом, вышел ему навстречу из своей застекленной конуры.

— Вам звонили, мистер Каллаган, — сказал он. — Звонили и в контору, но я переключил линию сюда. Это был мистер Чарльстон. Он просил, чтобы вы позвонили ему, когда вернетесь.

Каллаган кивнул и вошел в лифт. Он поднялся прямо к себе на пятый этаж. Сбросил пальто и шляпу и набрал помер Мейфэра.

Чарльстон снял трубку.

— Будь осторожнее, Слим. Я слышал вчера вечером один разговор. Рафано ненавидит тебя. Его ребята чертовски опасны. Ради бога, будь осторожным, Слим!

— Спасибо, Джилл. Я немного поговорил с Джейком в «Парлар-клубе». Он мне показался в порядке. Был очень мил.

— Как дьявол, — мрачно заметил Чарльстон. — Я говорил тебе, что он способен задушить собственную мать.

Каллаган засмеялся.

— Ты это хотел сказать мне?

Чарльстон колебался.

— На твоем месте я бы не выходил поздно на улицу, — добавил он. — Ты помнишь того парня, которого нашли в парке с разбитым лицом пять недель назад… вспомни лицо парня, которого нашли в лесу в Энпинге.

Каллаган усмехнулся. Открыл портсигар и достал новую сигарету.

— Значит, это все Джейк… — задумчиво проговорил он. — Еще что-нибудь, Джилл?