Каллаган стоял на невысоком узком балконе, который тянулся вдоль трех стен «Желтой Лампы», и наблюдал за танцующими. Машинально закурил сигарету и закашлялся. Он все еще кашлял, когда к нему подошел Перуччи.

— Слишком много курите, мистер Каллаган, — заметил он. — Вы что, заядлый курильщик?

Каллаган кивнул.

— Когда-нибудь брошу. Как Хуанита?

— О, прекрасно! Огромный успех. У нее несколько номеров. И она спрашивала о вас, мистер Каллаган.

Пройдя по балкону, Каллаган вышел в коридор и постучал в дверь уборной.

— Войдите!

Хуанита, уже одетая для выступления, пудрила лицо. Увидев вошедшего, она отложила пудреницу. Это была стройная, подвижная брюнетка, с великолепной фигурой и большими страстными глазами, которые умели так много обещать…

Хуанита, которую все принимали за испанку, на самом деле родилась в Чикаго. Каллаган считал, что она довольно медлительна и не очень умно ведет себя с мужчинами.

Ей же нравился Каллаган. Нравился, потому что он не вмешивался в ее дела и потому что был для нее загадкой: она не могла понять, что скрывается за его печальными глазами.

Она нравилась мужчинам с первого же взгляда, и они пользовались ей, не давая себе труда хоть как-то понять ее.

Каллаган остановился у двери, глядя на Хуаниту. Он сам удивлялся, что мог так долго встречаться с ней… Так долго, что она скоро станет слишком любопытной.

— Так ты, наконец, добрался и сюда! — Она склонила голову набок и серьезно смотрела на него. — Почему ты прячешься? Почему я должна зря тратить на тебя время?