Каллаган пытался перевести дыхание. Толстяк начал собирать все, что вывалилось из сумочки. Потом протянул ее женщине. Та села в машину. Каллаган увидел ее стройные ножки и успел заметить, что она до смерти устала.
— Я надеюсь, ты простишь меня, дорогая, — огорченно сказал ей дородный. — Я не могу проводить тебя, пока не разделаюсь с этой крысой. Не беспокойся, я проучу его. Поезжай домой… Я увижу тебя…
Машина уехала. Дородный подошел к Каллагану, который все еще «подпирал» ограду. Он схватил его за руку и потащил за собой.
— Так ты хочешь позабавиться, парень? — спросил он. — Ну, пошли за угол — и мы поиграем. Сюда, приятель!
Свернув за угол, где было темно, он, наконец, отпустил руку Каллагана.
— Черт тебя возьми, Монти! — сказал Каллаган. — Ты слишком сильно ударил меня. — Он достал портсигар. — Что-нибудь удалось заполучить?
Келлс улыбнулся.
— Не знаю. Я успел схватить визитные карточки и несколько бумажек, которые были в сумочке. Но она наблюдала за мной, и я не мог много взять.
— Пойдем посмотрим, что там…
Они свернули на Кондуит-стрит и направились в контору.
Каллаган уселся за свой стол и стал рассматривать то, что нашел Келлс в сумочке Азельды. Там было два или три счета от магазина «Вест-Эндер», расписка, реклама новой прически, несколько чистых листков и обратный железнодорожный билет первого класса.
Он открыл нижний ящик стола и достал бутылку виски. Сделав пару глотков, протянул ее Келлсу.
— Расскажи мне об Азельде, Монти.
Келлс тяжело заворочался в кресле. Достал сигарету и закурил.
— Это дело случая. Утром я играл в баре Уилли на Риджент-стрит. Мне сказали, что одна девица может кое-что знать. Я купил ей коктейль или два, и у нас завязался разговор. Потом пришла Азельда и сама заказала себе выпить. Когда она уселась на высокий стул у стойки, я сказал своей партнерше, что у Азельды плохая фигура. Это, конечно, не так, но моя беби разговорилась. Я получил кучу сведений. Когда она сказала, что видела Азельду с молодым «красивеньким» мальчиком, у которого много башлей, я насторожился, понимая, что речь идет о Ривертоне.