- Кать, не вой, молчи, пожалуйста, - горячо уговаривал ее Терех, изо все сил дуя ей на маленькие пальчики. - У меня, когда ты ревешь, все внутри сжимается, просто готов с кого-нибудь шкурку снять, как с картофеля!
Катька испугалась за близнецов и тут же постаралась реветь тихонько, сглатывая слезы. Терех вывалил ей на кровать все свои игрушки, и Катя их перебирала, пока тут же возле них и не уснула. Терех заботливо вытащил у нее из-под беспомощно откинутой головенки деревянную раскрашенную птичку и, со вздохом, сложил все свои игрушки обратно в коробку. Он сел у изголовья кровати и стал смотреть на спящую Катьку. Она была так похожа на трофейную немецкую куклу, которую Таньке купила бабка на базаре! У нее даже ручки были такими же. Щечки у Катьки были розовые, а глазки припухли от слез. А еще Терех ни у кого не видел таких ярких малиновых губ, только на карамельках. Интересно, а как на таких пальчиках тетя Валя ей ноготки стрижет? И матроска, если честно, шла Катьке гораздо больше, чем ему. У нее, когда она смотрела на него, были такие голубые глазки, такие голубые... Разбудил его настойчивый стук в дверь. Протирая глаза, он открыл дверь тете Вале.
- Где Катюша? - спросила она с порога, врываясь в квартиру.
- Спит. Да пусть поспит, я ее вечером заведу, - неожиданно для самого себя сказал Терех.
- А чо это ты такой добрый? - подозрительно осведомилась тетя Валя.
- Да жалко, что ли? - как можно равнодушнее сказал Терех и стал смотреть даже не на кукольное личико Кати, а на стенку, где он еще в прошлом году нарисовал собаку, за которую его побила мамка.