- Катенька! Просыпайся, радость моя, мамочка пришла! - разбудил ее голос мамы. Макаровна, сонно зевая, сидела в изголовье кровати в большой фиолетовой майке с крестиком на заношенном шнурке. Близнецы спали, обнявшись, а с раскладушки на них пялил зенки Терех.

- Рано ты чо-то, Валь, - сказала Макаровна.

- Меня сегодня пораньше мастер отпустил, - пояснила мама.

- Завтра кушать не носи, завтра Дуся Терехова принесет.

- А он... он опять завтра будет? - осторожно поинтересовалась мама.

- А куды его денешь? - резонно заметила бабка. - Да хорошо они играются, не переживай!

Зайдя в квартиру, Валя спустила дочку с рук на пол, а сама наклонилась расстегивать боты. Катя, не дожидаясь, пока мама разуется, потопала в комнату. Вдруг Валентина вспомнила, что, уходя на работу, она нарочно оставила открытым балкон для проветривания разложенных перин. С опустившимся сердцем Валя заглянула в комнату, Кати уже нигде не было. "Ка-ать..." - позвала она, но горло перехватил сухой спазм. Побелев, Валя опустилась на пол с ботами в руках, стук сердца отдавался в висках. Сквозь него не сразу дошло, что стучатся и в дверь. Валя, держась за сердце, чтобы оно не выпрыгнуло из груди, медленно открыла дверь. Там стояла Дуся Терехова с ихнего участка. Она оставалась за Валю в очереди купить яиц, продававшихся после смены у них в цехе по пропускам, пообещав, что занесет яйца вместе с пропуском после работы.

- Валь, ты чо такая? Терех что-то отмочил? А? - с участием накинулась она на Валю.

- Не-е... Там дверь балкона открытая, Катька туда ушла, пока я боты снимала. Выглянуть боюсь...

Дуся пулей кинулась на балкон, свесилась с него и крикнула Вале: "Валь, нету тут никого! Ты в квартире-то хорошо посмотрела?" Зайдя в комнату с балкона, Дуся, первым делом, приподняла скатерть над круглой столешницей. Под столом, за крестовиной, соединенной фигурной розеткой тихо сидела Катька.