- Рад тебя видеть, пижон. - Быков действительно был рад. Сразу по возвращении Юрковский и Дауге исчезли. Иоганыч, конечно, в госпиталь попал, а вот Володька... Даже обидно было. Но Крутиков объяснил, как всегда, просто и доходчиво: служба.

- А уж я-то! Ты давай, поднимайся, нам срочно лететь туда. - Юрковский показал пальцем на потолок.

- В космос? На Венеру?

- Вошел во вкус, космопроходец. Не на Венеру. Нас хотят видеть очень ответственные лица.

- Прямо сейчас?

- Именно. Покоя лишились, подай, говорят, сюда специалиста по пустыням, и все тут. Снарядили экстренный гидроплан, аллюр три креста, и вот я здесь. А к утру требуется быть там. Ты собирайся, назад возвращаться не будем. За четверть часа уложишься?

- Уложусь, - коротко ответил Быков.

Хватило четырнадцати минут, вместе с бритьем и чисткой зубов. Все это время Юрковский говорил о пустяках, передавал приветы от незнакомых людей, ходил по комнате, комментируя репродукции на стенах.

В коридоре мелькало лицо доктора, но входить тот - не решался.

- Я готов. - Быков поднял чемоданчик, девять килограммов личных вещей.

- Ничего не забыл?

- Предписание, оно...

- Товарищ, можно вас? Документы на товарища Быкова готовы?

- Пожалуйста. - Доктор протянул коричневый конверт. Юрковский заглянул внутрь, потом сунул конверт во внутренний карман шинели.

- Все, Алексей, при нас документы. - Он нарочно сделал ударение на второй слог, на "у".

- До свидания, - попрощался с врачом Быков. - В другой раз сыграем.

- Непременно, непременно сыграете, а пока - прощайте. Слушайте утренние новости. - Юрковский повел Быкова наружу.

Идти пришлось к самому пирсу. Пропустили, часовой даже под козырек взял.

- Ты не упади, смотри, - предупредил Юрковский.

Из темноты выплыл катер, катерок даже, маленький, вертлявый.

- На нем? - не мог поверить Быков.