- Ко мне?

- Разумеется. Но до этого я проделал немалый путь, изучая все досконально. Мне очень не хотелось ошибиться.

- Ну что же, спрашивай.

- Позволь листок бумаги.

Я оторвал длинную полоску от катушки с осциллографической лентой и подал ему.

- Как хорошо, что она длинная и уже с сеткой. Спасибо. Вот смотри, Назаров уверенно, твердой рукой, словно по лекалу, нанес кривую (чувствовалось, он уже не раз изображал ее). Кривая сначала шла плавно, потом обрывалась. Другой отрезок ее становился круче, линия шла прямо вверх, а затем переходила в пунктир.

- По оси абсцисс отложим время. По ординате - все сделанное в области изучения биополя. Мне кажется, картина получится такой, - Назаров пододвинул свой график так, чтобы мне было лучше видно, и, взяв из стаканчика красный карандаш, поставил жирный крест в том месте, где сплошная линия переходила в пунктирную. - Вот здесь наши дни, когда решается судьба открытия, и вы, ученые, берете на себя ответственность перед всеми живыми существами Земли. Но об этом, если позволишь, потом. Сейчас давай посмотрим начальную ветвь кривой. Это период, когда возникали только первые догадки, появились первые сообщения о практических работах Петропавловского.

Назаров поверх тонкой линии, нанесенной черным карандашом, провел в начале кривой красным и продолжал:

- Впервые в мире он сделал проверку опытом. Маленькую, робкую, но уже ощутимую, - красный карандаш прошелся дальше по кривой, но не коснулся разрыва на ней. - А вот здесь, - карандаш снова уверенно заскользил по взбирающейся вверх линии и пополз все выше, к пунктиру, к жирному кресту, - здесь работы твоего института и создание конденсатора биополя. Правильно?

Я уже стал догадываться для чего начерчена кривая. Я смотрел на нее, вернее, на ее пустой участок и думал: кажется, Назаров ищет в нужном направлении. Как же быть? Неужели придется рассказать о в с т р е ч е ? Ему? Ему первому?