— Люди, — чуть слышно промолвил Тарзан.

— Нкима ничего не чувствует, — откликнулась обезьянка.

— Тарзан тоже не ощущает, но он слышит их, — ответил человек. — Разве уши Нкимы стали стареть и перестали слышать?

— Нет, теперь и Нкима тоже слышит. Это Тармангани?

— Нет, — сказал Тарзан. — Тармангани издают иные звуки — скрип кожи, бряцание оружия. Это Гомангани, и, судя по всему, они двигаются очень осторожно.

— Мы убьем их? — спросил Нкима.

— Хорошо, что ты не обладаешь такой силой, как Болгани-горилла, усмехнулся Тарзан. — Хотя не исключено, что в этом случае ты был бы менее кровожаден.

— Подумаешь, Болгани, — презрительно протянул Нкима. — Они скрываются в глубине джунглей и пускаются наутек при первом подозрительном звуке.

Сделав изрядный круг по верхушкам деревьев вправо, Тарзан добрался наконец до того места, куда ветер Уша доносил слабый запах незнакомцев.

— Гомангани! — уверенно подтвердил он, принюхавшись.

— Много Гомангани! — испуганно подхватил Нкима. — Их не меньше, чем листьев на огромном дереве. Надо скорее уходить отсюда, а то они убьют и съедят маленького Нкиму.

— Успокойся, их не больше, чем пальцев на моих руках, — заверил Тарзан. — Давай подойдем поближе и посмотрим: может, это просто охотники.

Стремительно преодолев разделявшее их расстояние, он приблизился к чернокожим с тыла. Теперь запах ощущался очень четко.

— Это вазири! — промолвил Тарзан. — Это друзья. Быстро перегнав цепочку воинов, двигавшихся по тропе, Тарзан обратился к ним на их языке.

— Мувиро, — спросил он, — что заставило моих детей пуститься в столь дальний путь?

Испуганно озираясь, негры остановились. Они никого не увидели, но голос, доносившийся к ним из-за листвы деревьев, узнали сразу.