Когда вахта Джонни две смены спустя закончилась, Маркель уже поджидал своего наставника.

- Это бред какой-то! - пожаловался он. - Слушай, я запустил одновременно три разных модели - ну ладно, я их не сам составлял, большая часть программного кода прилагалась к статьям - ввел совершенно одинаковые данные, а ты глянь, что выходит! Эта модель утверждает, что завтра между рассветом и полуднем над Зеленым морем выпадет два дюйма осадков, эта говорит, что имеется тридцатипроцентная вероятность зарождения тайфуна - про дожди ни гу-гу - а эта, - он возмущенно помахал распечаткой, - отвечает только: "Если бабочка в джунглях поведет крылом, какова вероятность бурана на Аляске?".

Джонни расхохотался.

- Вот так. Добро пожаловать в теорию хаоса. Последняя модель хочет сказать, что ей не хватает данных.

- Я запустил ее с теми же параметрами, что и первые две.

- Она капризней. Первые две модели выдают максимально вероятный, с их точки зрения, результат, независимо от того, насколько он точен - примерно как живой метеоролог. А третья, - Джонни побарабанил пальцами по распечатке, - не выдает ненадежных результатов. Видишь ли, атмосфера - это хаотическая система, то есть множество ее смежных состояний со временем увеличивается экспоненциально. Такая система крайне чувствительна к заданным начальным условиям, а это значит, что мельчайшее изменение в начале - даже взмах крыла бабочки, - может привести к кардинально отличному исходу.

- Значит, последняя модель - это чей-то розыгрыш? - пробормотал Маркель.

-Ничуть. Она демонстрирует неточности всех прочих моделей. Ты на имя ее автора обратил внимание?

- Нгуен Хон Хоа. Тот тип, которого должны привезти с последним грузом припасов с поверхности, - машинально ответил Маркель прежде, чем вспомнить, что ему вообще-то не полагалось читать меморандум Совета, в котором значилось, каким именно способом хань-киянский ученый попадет на борт "Прибежища"... хотя ничего нового в этом способе тоже не было.