Ки на миг зажмурилась, стараясь проморгаться от пыли, едкого пота и волос, опять прилипших к ресницам. Она плотно прижималась лбом к камню. Мышцы левой руки свело уже так, что она не чувствовала пальцев. Но вот ее ищущая ладонь обнаружила какую-то опору. Пальцы заползли в трещину – глубже, еще глубже… Отлично. Ки с шипением вобрала в себя воздух. Трещина, которую нашла правая рука, была высоко у нее над головой.
Она еще немного приподнялась на левой ноге и перенесла часть своего веса на правую руку, высвобождая левую для поиска новой опоры. Отзываясь болью, рука медленно и мучительно поползла вверх, чтобы нашарить карнизик примерно на одном уровне с тем, за который цеплялась ее правая. Не щадя протестующих мышц, Ки вытянулась на левой ноге, вставая на цыпочки и…
…и ее щиколотка болезненно чиркнула по ребру скалы: под ногой более не было опоры – камень снова раскрошился в самый неподходящий момент. Ки слышала, как с треском и стуком катились вниз каменные осколки. Мысленно она уже летела следом за ними, ударяясь о выступы камня и пятная кровью откос. Когда она осознала, что не падает, а висит на прежнем месте, у нее вырвался всхлип. Руки, вытянутые над головой, по-прежнему цепко держались за край карниза. Пальцы правой ноги вжимались в трещину. Левая слепо ерзала по скале, пока не нашла крохотный выступ и не оперлась на него.
Ки понадобилось все ее мужество, чтобы чуть-чуть повернуть голову и снова посмотреть через плечо. Смотреть, впрочем, было особенно не на что. Никаких трещин, куда можно было бы запустить руку, никаких удобных уступов, куда можно было бы отползти боком. Гладкая темно-серая скала, лоснящаяся на солнце. Ки висела на ней, вытянувшись до предела. Двигаться было некуда – только вверх или вниз. Ки покосилась вниз… кишки в животе начали завязываться узлами, и она поняла, что у нее остался один путь – вверх. Она не стала тратить время на бесполезные размышления. Набрав полную грудь воздуха – насколько это вообще было возможно – и чуть-чуть обвиснув на руках, она изо всех сил оттолкнулась ногами, бросая все тело вверх.