Михаил постоял какое-то время около серой двери в ванную комнату, слушая, как шумит, шипит вода, как тоненьким ручейком журчит Анин голосок. Женщина с высшим гуманитарным образованием пела: «Ты бы подошел, я бы отвернулась…»

— От кого ты закрываешься?! — Корнилов раздраженно задергал ручкой. — Что это за манера такая?

— «…я бы отвернулась. Ты бы приставал ко мне…» Что надо?

— От кого ты закрываешься?! — повторил Михаил и слова и интонацию.

— От тебя, конечно! Что за дурацкий вопрос! Должны же быть между людьми хотя бы изредка какие-нибудь перегородки…

— Аня, я по делу, — хотелось строже, но строгости в голосе не было совсем.

— Я в ванной посетителей не принимаю.

— Я ухожу на работу. Понимаешь?

Вода сразу перестала шуметь. Щелкнула задвижка. Корнилов вошел в помещение, наполненное теплым туманом. Из-за клеенчатой занавески торчала любимая мокрая голова. Михаил взял огромное мохнатое полотенце, на котором были изображены сине-черные рыбы, возможно, даже карпы, завернул в него маленькую женщину и отнес в комнату, как ребенка, поставил на диван-кровать. Это пока была единственная мебель в комнате, если коробки с вещами и книгами не считать интерьером.

— Я ухожу на работу, — повторил он.

— А как же наша неделя, Корнилов? У вас там некому работать? Ты никуда не пойдешь, а я напишу тебе записку. Как зовут твоего начальника?

— Валентин Федорович… Аня!..

— «Уважаемый Валентин Федорович! — она обняла Михаила за плечи и стала раскачиваться, фантазируя. — Мой муж, Корнилов Михаил Борисович, а ваш капитан Корнилов, не пришел на работу, так как очень хорошо себя чувствовал в постели…»

От ее движений тяжелое полотенце рухнуло на кровать. Но по тому, как Михаил отреагировал на ее обнаженное тело, Аня поняла, что случилось что-то очень серьезное.