А через минуту - кипел. Сна как не бывало. Кто виноват? Лёхин считал - жизнь. И ворочался, припоминая все обиды и старательно обходя все радости.

Вскоре он взвинтил себя так, что оставалось только или зарычать, или взвыть над собой. И в этот патетический момент получил по уху.

Сел. Дотянулся до настольной лампы.

На стуле с приготовленной на завтра одеждой сидел мрачный Шишик - лохматый кругляшок, размером с помпошку на детской шапке.

Лёхин хмуро уставился на него. Но Шишик ростом меньше, поэтому его взгляд исподлобья оказался мрачнее.

- Ну и? - сердито спросил Лёхин.

Шишик блеснул глазищами и вскарабкался на спинку стула. Забравшись в рукав рубашки, выглянул из расстёгнутой манжеты.

Чтобы сообразить, чего хочет "помпошка", понадобилось не более минуты.

Перед выходом Лёхин взглянул в зеркало прихожей. Оттуда всмотрелся в него жутко обиженный человек, с физиономией немного надутой и с запавшими глазами. У человека чуть смятый короткий ёжик почти белых волос, который пришлось немного потрепать, чтобы не выглядел, словно его корова языком лизнула. С минуту постояв перед зеркалом, Лёхин выпрямился, расправил плечи и вздохнул. Ладно, вот так, с плечами, человек в зеркале вроде ничего. В смысле - по-человечески выглядит.

Ещё через минут пять Лёхин тихо закрыл за собой входную дверь.

У подъезда постоял немного. Вышедший с ним чёрно-белый кот Джучи посидел рядом, время от времени поднимая на хозяина зелёные глазища, потом углядел что-то интересное в поредевших кустах и сгинул в газонной темноте.