— А зачем он ее вообще взял? Неужто сразу не понял, что строптива? Или такая красавица?

— Не такая уж красавица, — Флокса скорчила недовольную гримаску, и я с легкостью разглядел в ней восемнадцатилетнюю склочную девчонку. — Просто для наших островов внешность уж больно необычная, да и фигурка ничего. Расписывать не стану, сам увидишь. А взял, потому что опоили ее чем-то. Она была смирная, томная и чуть ли не сама лезла с поцелуями. Я по глупости Усу с ней сразу не позволила, приревновала, уж больно он слюни пускал, а наутро девка превратилась в дикую кошку: шипит, плюется, никого не подпускает. Подумывала уже выгнать ее, да опасаюсь. Вдруг побежит к градоправителю жаловаться? Ни я, ни Усик вроде не виноваты ни в чем, а ведь при нашем занятии власти тут же прицепятся, потом не откупишься. Вот я о тебе и подумала. Мне все равно, как ты ее приручишь. Втрескается в тебя — забирай и уходите. Я тебе приплачу, чтоб ты ее увез отсюда подальше.

— Не нравится мне это, Флокса… — я решил слегка набить цену. — Кабы не нужда отсидеться…

— Хватит, Перчик, — хозяйка сдвинула брови, прекрасно разгадав мой замысел. — Сказала же: не обижу. Во времени не ограничиваю, кормить буду хорошо. Пьянствовать, понятно, не позволю, но полкувшина вина каждый день к обеду обещаю.

Мне ничего не оставалось, как ударить с ней по рукам.

— Отправляйся в купальню, а то похож на тухлого морского ежа, тиной увешанного, и пахнешь примерно также. Потом попросишь Машку, чтоб меня позвала. Сама отведу к голубице…

Тухлый морской еж, видите ли, да еще и тиной увешанный! Что она в виду имела? Щетину, что ли? Дыне, к примеру, я и такой приглянулся. Хотя жена морячка не столько обо мне думала, сколько о том, что у меня пониже живота имеется…