Мысли захлестнула и унесла горячая клубящаяся мгла, когда Малинка едва ли не сама насадилась на восставшую плоть. Мужчину она уже познала до меня, и тут же начала быстро, резко двигать бедрами, тяжело дыша, коротко постанывая. Я обнял ее, прижал к себе, и принялся поддавать снизу. Обладать беляночкой оказалось сладко, к тому же ей нравилось происходящее, она этого не скрывала. Внутри девочка была узенькой, сочной, горячей, а время от времени так сжимала мой член, что я стонал, как юнец, не мог сдержаться. Когда все кончилось, мы застыли, обнявшись, не в силах оторваться друг о друга или хотя бы разорвать телесную связь.

Наконец Малинка шевельнулась и прошептала:

— Я есть хочу.

— Я тоже.

Она слезла с меня, надела свою рубашку, теперь уже окончательно превратившуюся в лохмотья, и заоглядывалась в поисках подноса. Я заправил хозяйство в штаны и достал из-под кровати наш завтрак. Очень скоро от него ничего не осталось. Хорошо, Флокса кувшин с водой большой принесла: после всех этих кушаний, облизывания сладкой девочки и прочих занятий пить хотелось зверски.

— За этим тебя сюда и подсадили? — спросила девчонка.

— Зачем?

— Приучить меня к постельным утехам.

— Чего тебя приучать? Ты многим фору дашь, — усмехнулся я. — Не понимаю, почему с другими ломалась? Тебе эти занятия очень даже по нраву.

— Не хочу быть шлюхой.

— Чего ж ты со мной так быстро сдалась? — Вообще-то, я знаю ответ на вопрос. Есть у меня такая полезная способность: разжигать в женщинах необоримое желание. Правда, с Малинкой чуть было в себе не усомнился, уж больно она поначалу бойкая была. Хотя, может это из-за того, что я не сразу решился взяться за нее. Мог бы еще ночью приласкать, как в комнате оказался, да Ягодка из головы не шла, вспомнилось, как мы с ней здесь же, на этой кровати…