— Входите, — прогудел он. — Все, все входите, — и указал на стулья, стоявшие полукругом возле стола. — Садитесь.

Но тут я перестал чувствовать облегчение. Сзади, возле кофеварки, суетилась его секретарь, мисс Халлоуз. По прошлому опыту я знал: такое гостеприимство означает, что нам поручат какую-то грязную работенку.

Когда рукопожатия и обмен любезностями остались позади, мы расселись за столом. Мисс Халлоуз хлопотала с кофеваркой и чашками. Мое внимание привлекла странного вида модель на столе командора. Другие тоже смотрели на нее с любопытством, а старик Граймс наблюдал за всеми нами, искренне забавляясь всем этим. Это был корабль, совершенно очевидно, с корпусом в форме сигары со сложной системой лопастей и лонжеронов, выступающих из него. Я в космонавтике знаю еще меньше, чем делаю — помимо всего прочего, я просто космический мальчик на побегушках, но даже я усомнился, может ли такая конструкция летать. Я повернулся, чтобы посмотреть на Ральфа; он уставился на модель взглядом, выражавшим изумление и восторг одновременно.

— Восхищаетесь моей новой игрушкой? — спросил командор.

— Она… такая странная, сэр, — проронил Ральф.

— Продолжайте, — захихикал Граймс. — Почему вы не спрашиваете?

Наступила гробовая тишина. Нарушила ее Сандра:

— Ну, хорошо, командор, что это такое?

— Это, моя милочка, ваш новый корабль.

Глава 3

Мы смотрели на командора, а он — на нас. Я пытался прочесть выражение его лица и, наконец, пришел к выводу, что он не шутит. Мы не сводили глаз с таинственной конструкции на столе. Честно говоря, чем больше я смотрел на нее, тем менее это напоминало корабль. Вы когда-нибудь видели фантастических зеркальных карпов, выращиваемых на Земле, чье тело богато украшено прозрачными плавниками, полезность которых принесена в жертву красоте? Так вот, эта штуковина напомнила мне о них. Она была прекрасна, хороша даже своей неправильностью и причудливостью, но абсолютно бесполезна. А Граймс на полном серьезе утверждает, что это модель нового корабля!