— Вся беда, Ральф, в том, что ты не романтик. Попробуй-ка представить себе такое:
«Я видел небеса, где жизнь кипит, суда на парусах волшебных,
Где кормчие зари пурпурной летели вниз с поклажей драгоценной…»
— Какого черта этот проклятый стюард делает здесь?! — взревел капитан, оборачиваясь ко мне. — Мистер Малькольм, не будете ли вы так любезны убрать свою задницу из моей рубки управления? А вы, мистер Листауэл, приступите к своим обязанностям как можно скорее!
Я соскочил с кресла и поспешно ретировался. У нас не было третьего помощника, и я иногда помогал при посадке и во время старта, присматривая за связью. Кроме того, любил бывать в рубке, чтобы видеть происходящее. С испорченным настроением я поплелся вниз, в помещения для офицеров, слегка пошатываясь, ибо корабль кренился набок. Вошел в кают-компанию.
Там уже сидели другие двое «надоедливых» — Сандра и док Дженкинс. Они удобно развалились в амортизационных креслах, потягивая напитки из высоких запотевших бокалов.
— Вот она, жизнь бедняков! — ядовито заметил я.
— Судя по тому, как эта старая галоша разваливается на куски, эта выпивка может быть последней для всех нас, — отозвалась Сандра. — Но как могло случиться, что ты не в оранжерее?
—Они вышвырнули меня под зад коленом, — сообщил я, падая в ближайшее кресло и растягиваясь во весь рост. Чувствовал я себя, надо сказать, ужасно раздосадованным. На приличных кораблях стюардам нечего делать в отсеках управления, но на протяжении последних нескольких месяцев я привык играть какую-то роль во время взлетов и посадок. Риск, который мы все испытывали, горячил мне кровь. Если случится катастрофа и мне суждено погибнуть, тут уж никакой разницы, где смерть застигнет меня. Но мне хотелось думать, что и от меня зависит хоть что-то.
— Значит, они вышвырнули тебя под зад коленом, — повторила Сандра, но без всякого сожаления. Кто-то слышал, как она жаловалась, что, если уж стюард получил привилегию наблюдать за всем происходящим, значит, эта привилегия должна распространяться и на офицера по снабжению. — А могу я узнать, почему?