— Может быть, — согласился я. — Вполне. Но Ральфу не по вкусу придется, если мы будем здесь прохлаждаться, пока он воюет с парусами. Пойдем скорее, отчитаемся о завершении задания. — Я снова включил рацию.

Перед тем, как заговорить, я услышал голос Ральфа. От его яростного рыка, казалось, плавились наушники:

— Какого дьявола вы двое там делаете? Стоите, держась за ручки, и любуетесь видами? Мистер Малькольм, завершена ли починка? Если так, рапортуйте и возвращайтесь на корабль.

— Починка завершена, сэр, — ответил я.

— Тогда не тратьте больше времени, — холодно предложил Ральф.

Мы и не стали. Осторожно ставя ноги, скользившие по металлу, мы потихонечку продвигались к открытому люку. Пегги вошла первой, я нес инструменты и остатки неиспользованного материала. Мы вошли в отсек, и дверь, к моей вящей радости, захлопнулась, отсекая нас от черной пустоты.

Задрожал столбик освещенного барометра, а затем щелкнул, сообщая, что давление в отсеке достигло нормы.

Мы все находились в рубке управления — все, за исключением Пегги, которой было приказано, довольно бесцеремонно, следить за механизмами. От узкого носа корабля отходил длинный металлический телескопический лонжерон с вмонтированной телекамерой. И мы видели на большом экране изображение «Летящего облака». Жаль, что нет других камер, чтобы видеть корабль в профиль, дабы насладиться зрелищем его красоты.

— Первая проблема заключается в следующем: как развернуть корабль, — начал Ральф. — Как вам известно, гироскопов у нас нет. При всем при том это не столь важно. У рулевого на морском паруснике нет гироскопов, однако, он справляется без них…

— Но у него есть штурвал, действующий под влиянием жидкой среды, в которой находится корабль, — предположил я.

— Настоящий мастер плавания под парусом никогда не полагается только на штурвал, — Ральф бросил на меня взгляд. — Имей в виду, что корабль — это не субмарина, следовательно, имеет дело уже с двумя средами: с воздухом и водой. Его штурвал, как ты столь любезно нам сообщил, действует под влиянием воды, в которую погружен. Но паруса-то — под влиянием ветра! — Он сделал паузу, чтобы вдохнуть, — Для нас свет — это тоже текучая субстанция. А теперь, если вы будете внимательны…