Девушки словно сами собой стали одна по левую руку от профессора, другая - по правую и направились к машине. От соседнего подъезда отделилась крупная помятая фигура небритого и нетвердо стоящего на ногах субъекта. И сивухой от него разило за два метра.

- Э, козел бородатый, где таких девок подцепил? - хрипло спросил мужчина, обращаясь к Земляникину. - Козы, пошли со мной, с настоящим мужчиной. Ик.

Профессор нисколько не смутился. Сделав шаг вперед, он, глядя в глаза верзиле, который был на голову выше его и раза в полтора шире, пропел:

- Ми. Ми. Ля-фа-до. Ре-ми.

Верзила неожиданно вздрогнул, всхлипнул, закрыл лицо руками и поспешно отступил в подъезд.

- Что с ним? - прошептала Маша.

- Оказался не на той волне, - ответил профессор. - А я дал ему почувствовать всё его ничтожество. После этого он мог бы кинуться драться, но вряд ли. Весь мир был против него. Поэтому он отправился зализывать душевные раны.

- Класс! Класс, Андрей Сергеевич! Мне Гриша рассказывал, а я не верила, - восторженно заверещала Рита.

- Не стоит твоих восторгов, милая. Это и не человек был - гора мяса, пораженная дурными страстями и болезнями. Такой горой легко управлять.

- А мне бы вы могли вот так приказать? Нотами? - спросила Мария.

- Нет, Машенька. Вы ушли от животного гораздо дальше. Вы красивее и увереннее в себе. В вас нет беспричинной агрессии, диких порывов. Вы в достаточной степени в ладу с миром - хотя и находитесь пока в противофазе. Но, несмотря на разногласия с общей мелодией, вы не болтаетесь одинокой оборванной струной.

Рита открыла двери, села за руль. Маша тоже хотела юркнуть в автомобиль, наверное, на заднее сиденье, чтобы профессор сел впереди - когда Земляникин осторожно взял ее за руку.

- Послушайте! - предложил он. - Чувствуете, как они звучат?

- Кто?