И Мэгги немедленно почувствовала, что у нее полно принципов.

С тех пор прошли недели и месяцы, и все к новому положению вещей давно и прочно привыкли: родители пополняли кредитку Мэгги, а Мэгги иногда связывалась с их яхтой — за счет вызываемой стороны, разумеется, — ну и виделись они еще раз в год. Ну, может, два раза. Или три. Кому какая разница? Мэгги увлеченно познавала окружающий мир и через несколько лет вполне им пресытилась — мир оказался набором однообразных конфет в разноцветных фантиках. Тогда девушка, желая расширить сознание и обрести новый смысл, отважно сунулась в гипер-чань — и полгода старательно медитировала среди разноцветных силовых полей в пространственном монастыре под Катманду, пока помощник местного гуру не попытался открыть ей третий глаз с помощью нетрадиционной методики. Новатор получил в лоб и незамедлительно удалился в астрал — уж что-что, а уроки тайцзицюань и дагэда Мэгги давались удивительно легко, да и реакция у нее была прекрасная. Тотально разочаровавшись в религии, Мэгги рванула в Сан-Анджелос, где на некоторое время погрузилась с головой в мир азартных игр, и это очень печально сказалось на состоянии ее текущего счета. Именно там, в казино «Сизар» она встретила Кэм — высокую красивую пан-азиатку с существенной примесью испанской крови, и за бокалом «Зеленой Мэри» с клубничкой они подружились, как-то незаметно и всерьез, надолго, а потом Кэм познакомила Мэгги с остальной компанией терра-хиппи, и Мэгги мгновенно усвоила их нехитрую жизненную философию: держаться корней, запускать корни в Землю, не удаляться от старушки ни на день, а звезды — звезды и без них проживут. И очень даже неплохо проживут.

С тех пор они стали неразлучны. Кочевали от места к месту, а однажды даже следом за великим мастером старой гитары Таком Джаггером, праправнуком своего не менее великого прапрадеда, совершили три раза кругосветное путешествие, не пропустив ни одного концерта. И вдруг… И вдруг все кончилось.