— Почему Лючио решил убить себя? — спрашивая, Хэтери чуть подалась вперед, в глазах ее горело жадное любопытство. Она и впрямь не понимала, но горячо желала понять. Кристиан перевел взгляд на Алана, чьи глаза так же выражали любопытство. Он тоже не понимал. И, вероятно, никто из носферату не понимал. Почти вечная, с точки зрения обычного человека, жизнь ценилась ими слишком высоко. Бывало, право на нее приходилось отстаивать с оружием в руках, а то и буквально рвать противнику горло зубами. Отказаться от такого подарка судьбы добровольно? Неслыханно! Не говоря уже о том, что организовать самоубийство высшему носферату было очень и очень непросто. Слишком сильны были механизмы регенерации, а самому себе голову не отрежешь, чтобы уж умереть наверняка. За более чем триста лет жизни Кристиан не слышал ни об одном случае самоубийства среди носферату. Да что там, даже среди младших вампиров, которые обычно умирали в ходе разборок между кланами или, гораздо реже, от старости.

Кристиан решил, что слишком долго и муторно будет объяснять собеседникам мотивы поступка Лючио, тем более что он и сам не до конца понимал их. И он сказал только:

— Вы сами знаете, что Лючио был эмоционально нестабилен.

— Да, — согласился Алан. — Но не настолько же, чтобы вдруг убить себя.

— Иногда он поступал как настоящий безумец.

— Сумасшедший носферату? — хмыкнула Хэтери. — Звучит дико.

— Уверен, безумцев среди нас больше, чем мы можем вообразить, — серьезно сказал Кристиан.

— Допустим, это действительно так, — помолчав, сказал Алан. — Но это не объясняет способа, которым Лючио лишил себя жизни…

— Вы разве не проводили собственного расследования? — слегка удивился Кристиан. Многое прошло мимо него, во многое его не сочли нужным посвятить, но все же он знал точно, что собравшиеся носферату не удовлетворились результатами официального вскрытия и исследовали мертвое тело по-своему. Они просто не могли поступить иначе.