Раэль повернула в другую стороны и, заметив свет лампочек, едва видимый сквозь сине-зеленые листья, поспешила туда. Небольшая консоль, установленная в крохотной комнатке, почти скрытая разросшимися растениями и высоким сиденьем, мерцала датчиками. Прямо под ней валялись книги, голографические кубики и бесчисленный личные принадлежности. Раэль подумала, что все эти предметы, наверно, лежали на выступе, в который была встроена компьютерная консоль, а кошки свалили их.

Когда она дотронулась до уже знакомой комбинации клавиш, то на экране появилось меню, предлагавшее выбор команд, которые Раэль, конечно же, не могла прочитать.

– В гидролаборатории есть действующий компьютер, – сообщила она по общей связи.

– Хорошо, – отозвался Рип. – Больше нигде ничего нет, все стерто.

Раэль смотрела на экран перед собой и думала, что, наверно, это единственный след, который поможет определить хозяев корабля. Ее первым побуждением было переписать все, что находилось в компьютере, однако она не потянулась к коробочке на поясе, где хранились квантопленки.

Какая бы система передачи данных ни была у этого компьютера, она отличалась от земных стандартов – нигде не было видно маленького круглого гнезда, куда вставляют цилиндр с пленкой.

Появился Дэйн. Он потянулся к консоли, но отдернул руку.

– Не стоит рисковать – можно нарушить рабочий режим.

Раэль кивнула:

– Точно. Оставим Тангу. Если кто и может с этим разобраться, так только он.

Они покинули лабораторию и пошли назад по складским проходам. Дэйн молча вышагивал рядом с доктором. Девушка посмотрела на штабели груза на большой платформе и, к собственному удивлению, узнала некоторые надписи.

– Разве это написано не по-ански? А вон там – по-персидски. Наверно, этот корабль бывал в затахских колониях или торговал затахскими товарами. Но вот остальные...

– Большинство из них – канддойдские, как мне кажется, – неуверенно произнес Дэйн.