— Что скажешь, Виктор? — спросил Артемов инструктора спецназа, вглядываясь в его резкие черты, темные глаза, плотно сжатые губы.

— Грамотно, — одним словом ответил Соколик, одобрительно покивав коротко стриженной головой. — Хотите, чтобы я прокомментировал?

Артемов кивнул и молчаливо дополнил, выразительно приподняв бровь: «Для этого тебя и пригласили».

— Можно просмотреть еще раз, — предложил полковник.

— Нет, я все увидел. Дайте пульт, — попросил инструктор. Он нажал на клавишу перемотки. Когда цифры на экране обнулились, капитан включил воспроизведение. — Действия телохранителя я не комментирую. Во-первых, при такой организации покушения ему отводилась роль статиста. Его ведь убрал снайпер, правильно?

— Да, — подтвердил Артемов.

— Скорее всего боевиков было как минимум трое, — продолжал инструктор. — Один убрал телохранителя, другой — главное лицо этой тройки — разобрался с его боссом: он что-то сказал ему, у него был личный интерес, и наверняка важный. Третий, вероятно, поджидал в машине. Как и вся акция, отход был таким же четким. Да, это работа снайпера. — Соколик нажал на паузу. — Пуля попала в грудь телохранителю, точно в сердце. Видите? — инструктор придвинулся ближе к телевизору и указал пальцем место, куда попала пуля. Едва различимое пятно было еще смазано от нечеткой картинки стоп-кадра, однако Артемов хорошо разглядел его. — Хороший выстрел, — похвалил спецназовец. — Профессиональный. Ни брызг крови, ни шматков серого вещества, ни осколков черепной коробки. Очень аккуратно.

— Без спецэффектов, — вставил Артемов.

— Точно, — инструктор кивком головы одобрил удачное сравнение полковника. — Стрелок знает свое дело, и это впечатляет. Дилетант снес бы полголовы. Но выстрелов было два, заметили? — инструктор снова включил воспроизведение. — Вот босс оборачивается, смотрит на охранника и... — Соколик поставил магнитофон на паузу. — Бугорок под левой рукой телохранителя видите?