29-е декабря,

за две недели до событий.

Лола ненавидела «провинцию» люто, неистово. Она считала захолустьем любое место, до которого от кольцевой наберется хотя бы час езды. Причем ее в равной степени раздражали убогий вид заштатных городов и поселков, отвратительные дороги, идиотский сервис – вернее, его полное отсутствие. Да и сами люди, живущие какой-то совершенно непонятной ей тоскливой, почти что животной жизнью, нуждались не столько в сочувствии, сколько в хорошем пинке, который смог бы вывести их всех из сонного оцепенения.

Лола – это конспиративная кличка. Ну или что-то вроде того. Ей не привыкать. За двадцать пять лет жизни ее как только не называли. В модельном бизнесе, где особых успехов ей добиться так и не удалось, и в эскортном сервисе, где она подрабатывала, пока на нее имелся спрос, собственные девичьи имена как-то не в ходу.

Сейчас у нее новый этап на жизненном пути.

Макс, ее любовник и наставник в одном лице, так и сказал: «Забудь, кем ты была раньше. Главное не то, кто ты по паспорту, а кем ты сама себя ощущаешь. Я помогу тебе начать жизнь с чистого листа. Имя тебе – Лола».

Подержанный внедорожник «Муссо», которым она управляла, миновал развилку на выезде из Фрязево. Приятель устроился справа, в кресле пассажира. Максу тридцать два, он среднего телосложения, шатен с короткой стрижкой, рост около ста восьмидесяти; на нем короткое серое «барберовское» пальто, под который подойдет легкий, почти невесомый кашемировый свитер с открытым воротом.