– Идите к берегу, – отпустив его взъерошенные волосы, попросила я, испугавшись, что он потеряет сознание и мне еще придется вытаскивать его из воды.

Иван Николаевич пытался отдышаться и не двигался с места. Мне пришлось взять его за руку и, преодолевая сопротивление воды и его затуманенного сознания, тащить за собой. Я напрягалась, ноги скользили и путались в водорослях. Наконец мы выбрались на сушу и оба без сил опустились на траву. Татищева начало рвать, а я на коленях поползла к своей одежде.

Быстро одеться мне не удалось, ткань платья липла к мокрому телу, я торопилась и путалась в складках. Татищев уже освободился от воды и даже попытался сесть. Наконец я справилась с платьем и смогла к нему подойти. Флигель-адъютант был бледен как смерть и мелко дрожал.

– Вы сума сошли? Зачем вы полезли в воду, если не умеете плавать?! – сердито спросила я.

– Но вы же тонули, – ответил он, едва шевеля сизыми, дрожащими губами. – Когда вы упали в воду и скрылись…

– Не упала, а нырнула! Нечего было за мной подглядывать, тогда бы ничего не случилось!

– Я не подглядывал, – обижено ответил он, – когда вы упали, нырнули, я испугался, что вы тонете!

– Ладно, что было, то было, считайте, что мы просто искупались, – прекратила я напрасные препирательства.

– Получается, что не я вам, а вы спасли мне жизнь! – подумав с минуту, сказал Татищев. – И как я в таком виде вернусь, они меня, – он посмотрел в сторону, где купались наши спутники, – просто поднимут на смех!

– Тогда не нужно никому ничего говорить, – решила я проблему мужской гордости.

– А мое платье? Оно же совершенно мокрое!

– Тогда скажем, что это вы меня спасали, хотя…

Я подумала, что мое спасение может обойтись Ивану Николаевичу неприятностями в будущем, и не договорила. Те, кому почему-то нужна моя смерть, вряд ли будут в восторге от подвига мнимого спасителя. Поэтому предложила другой выход: