— Ты не отвечал на звонки, — сварливо сказал Бредихин. — Рена требовала, чтобы я позвонил в полицию, и если бы не твое появление, мне пришлось бы… Так что ты хотел сказать? Не ходи взад-вперед, садись.

Леонид сел на стул и рассказал. Не все, конечно, но умолчания не имели ни к науке, ни к Папе никакого отношения. Бредихин слушал внимательно, время от времени поднимая брови.

— Вот так, — заключил Леонид. — Вопрос: что мы можем предпринять для спасения экипажа?

— Ты понимаешь, что говоришь? И главное — что делаешь?

— Да, — отрезал Леонид. — По-вашему, все можно оставить, как есть?

— То, что предлагаешь ты, — авантюра, отвечать за которую…

— Буду я и никто больше, — быстро сказал Леонид.

— Подпишешь бумагу? — голос Бредихина звучал насмешливо.

— Подпишу.

— И мисс Тинсли? Это ее здоровьем, прежде всего душевным, ты собираешься играть? Ты психиатр? Психолог? Что-нибудь понимаешь в структуре и работе памяти? — Бредихин тыкал в сторону Леонида указательным пальцем, не давая ему возможности вставить слово. — То, что она как бы вспомнила — ты уверен, что это именно клонная память, а не дежа вю или просто фантазия в состоянии стресса? Мисс Тинсли нужно показать врачу, а не заставлять…

— Я и сам начал кое-что вспоминать, — сумел вставить Леонид.

— Ты? — Бредихин застыл с протянутой рукой, склонил голову, разглядывая Леонида, будто увидел его впервые. — Ты научный работник или автор фантастических опусов?

— Запись передачи со звездолета — научный факт или сцена из фантастического фильма?

— Сцена из фильма, конечно, — буркнул Бредихин. — Ты сомневаешься, какую реакцию вызовет наша публикация? Думаешь, работу станут обсуждать серьезно? Если мы это опубликуем, все бросятся искать фильм, который мы якобы использовали для создания фальшивки. С научной карьерой будет покончено.