Проснулся он на диване, под головой была цветная подушка, тонко пахнувшая духами, ноги были укрыты пледом, похожим теперь на распластанного тигренка, за окном вяло потягивался серый сумрак. Леонид опустил ноги на пол и обнаружил, что спал в носках, — наверно, Лайма сняла с него туфли и отнесла в прихожую. Не было и самой Лаймы. На кухне шипел чайник, Леонид услышал и другие звуки — шелест воды, тихое журчание. Шлепая по холодному полу, Леонид вышел в прихожую и обнаружил свои туфли рядом с тапочками, которые надел и пошел на кухню, где недовольно бормотал закипевший чайник.

Из коридорчика вышла Лайма в широком халате с огромными набивными цветами. Полотенце на ее голове напоминало персидский тюрбан, а может, это был тюрбан, напоминавший полотенце?

— Проснулся? — улыбнулась Лайма.

— Извини, — пробормотал Леонид. — Я не нашел сахара, а горький кофе действует на меня, как снотворное.

— Странно! — удивилась Лайма. — Пойди, умойся, там и зубная щетка есть.

Она смутилась и отвела взгляд — Леонид понял, что зубная щетка принадлежала Тому. Мысль была неприятна, и в ванной Леонид не стал ничего трогать — ополоснул лицо холодной водой, пригладил руками волосы перед зеркалом и вернулся на кухню.