Население, которое так старательно пытались защитить власти, в первые же часы после правительственного заявления разграбило все табачные и пивные ларьки и мелкие магазинчики. У крупных супермаркетов заранее выставили наряды милиции. В последующие месяцы разразился экономический кризис и настоящий алкогольный бум с погромами, очередями и массовыми попойками, потому что поползли слухи, что блок работает и против водки тоже, но довольно быстро выяснилось, что с водкой все в порядке, и страсти постепенно улеглись.

Тем не менее сосед Кирилла дядя Коля, живший на первом этаже и вечно стрелявший пятнашку на боярышник («Дело-то, вишь, не к молодости. В аптеку пошел, а денег нет! Слышь, Владимирыч, ты того, выручи, а?»), вдруг женился на работнице шоферской столовой того автопарка, где когда-то работал слесарем, пока его не выгнали за пьянку. На вопрос: «Как же это ты, дядя Коля, отважился?» — он философски заметил: «Ну если не водка, то хоть баба! Слышь, Владимирыч, а ты того, часом не знаешь, какие документы на биржу нужны»? Кирилл решил для себя, что это все-таки совпадение, потому как сам он состояние алкогольного опьянения испытывал неоднократно. Этот факт после разговора с дядей Колей гражданин Гольцов специально проверял, никаких несоответствий не выявил, но отметил, что порядка на улицах стало больше, а алкашей меньше. Впрочем, чего не померещится выпившему человеку. Кому как не психологу знать, как искажается мировосприятие…

Из Москвы Кирилл тогда вернулся тихий и задумчивый. Раньше он никогда и не слыхивал о таком понятии, как «спрос на зависимость». А спрос этот мало того что в обществе был, он еще и десятикратно возрос. После принятия закона специально созданные комиссии не переставая боролись сначала с казино, потом с видеоигроманией, потом — с экстремальным спортом и адреналиновой зависимостью, сектантством, нимфоманией и так до бесконечности, но все это были цветочки, до тех пор пока один из российских наркобаронов всерьез не задумался, что масштаб не тот и нужен другой подход.