— Пошел бы в дежурку, прилег как человек, — посоветовал Влад.

— Да рано еще, — Кирилл зевнул, — это я так, после обеда расслабился. А ты чего хотел?

— Посоветоваться, — серьезно сказал Немцов и протянул флэшку.

Кирилл мельком взглянул в компьютер, где вечно гонялась в Интернете за всем подозрительным поисковая система «Рубикона», и, не заметив ничего, заслуживающего внимания, воткнул флэш-карту.

— Я тут вчера в театр ходил, — начал Немцов, и Кирилл чуть со стула не упал.

— Куда-а?!

Влад Немцов загадочно улыбнулся.

— Не куда, а с кем! В театр, — повторил он, — но щас не об этом. Гляди. Тебе не кажется странным это объявление?

Все еще улыбаясь, Кирилл перевел взгляд на фотографию афиши, появившуюся на дисплее.

— Экспериментальная студия представляет, — вслух прочитал он мелкий шрифт в правом верхнем углу афиши, — симфония «Театр прикосновений». Начало в 21.00.

Эта надпись была крупной. По краю плаката шел замысловатый узор из переплетенных человеческих рук на манер рисунков Эшера.

— А это что? — Кирилл увеличил изображение, вглядываясь в овальный предмет, похожий на коробку из-под леденцов, прикрепленную в самом низу афиши.

— Догадайся, — сказал Влад.

— Динамик!

Немцов кивнул.

— Я на сотовый снимал, качество так себе, — пояснил он. — Афишка висит в уголке, чуть больше альбомного листа. Ни состава актеров, ничего. Когда подходишь — играет тихая музыка.

Кирилл сел прямо и оглянулся на стоявшего за плечом оперативника.

— Симфония — звук, театр — зрелище, прикосновения — ощущения, — констатировал он. — Все три модальности задействованы. Ты думаешь, калибровка?

— Я осторожно поинтересовался, нельзя ли нам с подругой… Нельзя! Все билеты уже проданы. Малый зал, экспериментальный проект. Вот так-то. И я думаю, это — не просто калибровка типа кто на что поведется. Это очередная попытка синтеза, Кирилл.