На ней была кофточка с геометрическим рисунком и целомудренным вырезом. Дама считает, что бизнес-леди средней руки не пристало носить цветастые блузоны, все ясно. Короткая стрижка, глаза серо-голубые, аккуратно подведены, волосы мелированы. Руки ухоженные, с длинными ногтями, покрытыми бесцветным лаком с легкой примесью розового. Тонкие пальцы, унизанные кольцами, коснулись лежащего на столе мобильника, чашки с кофе, погладили полупрозрачную поверхность стола. «Кинестетик», — решил Кирилл.

— Я даже не знаю с чего начать… — растерянно сказала она и опустила глаза.

— Начните с рассказа о том, как вам удалось незаметно подбросить мне записку, — предложил Гольцов.

— Я видела вас в театре, — она прикусила губу, чуть покраснела под его пристальным взглядом, но извиняться еще раз не стала, — вы бросили пиджак на спинку кресла в четвертом ряду, перед тем как взбежать на сцену.

— Это было не совсем обычное представление, Лариса, — очень спокойно, даже чуть скучно сказал Кирилл, — как вы на него попали, если не секрет?

— Мою подругу позвала какая-то знакомая… Я выкупила у нее пригласительный. Я очень долго ее уговаривала, — Лариса погладила пальцами правой руки полукруглый вырез кофточки, как будто хотела нащупать дефект шва и вернуть вещь в магазин.

— Ну теперь все ясно. А в чем суть вашего предложения? — Кирилл продолжал деловую игру. Наверняка процесс переговоров был для собеседницы не в диковинку и она должна чувствовать себя более или менее привычно в рамках такой беседы.

— Вы можете мне дать то, что я искала тогда в малом зале этого проклятого театра! — неожиданно горячо воскликнула Лариса. — Вы один. Я вам заплачу, — ее глаза лихорадочно заблестели, — кровь, помните? Вы сказали: кровь на снегу. Она такая горячая, чуть дымилась. А снег… это был даже не снег, а ледяная корка, наст, твердый, как лед, очень холодный. Я все это чувствовала, почти как тогда, понимаете?