Вот если бы он знал имя! Имя иногда решает полдела, но увы. Вводную информацию на случайную клиентку ему никто бы не предоставил, а обыскивать подопечную, на глазах у всей улицы копаться в ее сумочке и выворачивать карманы в поисках документов — это слишком даже для такой человеколюбивой натуры, как Кирилл Гольцов.

— Фейерверк! — страстно шепнул он в маленькое ухо с бусинками и развернул ее к себе за плечи. — Любишь фейерверк, детка?

По лицу девочки, перечеркнутому тонкими мокрыми прядями волос, прошла судорога. Да, она любила фейерверк! Сейчас она любила его больше всего на свете, больше жизни, наверное. Она сладко застонала и закатила глаза.

— Цветы в небе, — прошептала она и доверчиво положила голову на плечо незнакомому мужчине, — фиалки…

— И розы, и магнолии! — он провел рукой по девичьей щеке, холодной и бледной как мрамор. Никакой реакции на прикосновение, естественно, не последовало. — Пойдем со мной, все увидишь. Я покажу тебе цветное небо.

— Цветное небо… — еле слышно повторяла девушка, запинаясь, шагая с ним в обнимку к подъехавшей машине. — Только не красное, — попросила она, когда Кирилл уже открывал дверь, — красное — страшно.

— Хорошо, дорогая, — легко согласился Кирилл.

Ленька Дашкевич уже втаскивал пассажирку в минивэн, изнутри больше напоминавший скорую помощь.

— Привет, Кир! Где ты ее нашел?

— На улице.

— Оно и видно. Мокрая вся, грязная.

Кирилл уселся на сиденье рядом с водителем.

— Здорово, Кирилл Владимирович. Давненько вместе не работали.