— Кирюш, а можно тебя попросить обойтись без ужастиков, — попросила Марта, — ну, там, без рек крови и всего такого прочего… брр, — она передернула плечами, — образно, конечно, но уж очень страшно.

— Слабонервным покинуть помещение, — улыбнулся Игорь, — работай, как сочтешь нужным, Кирилл. На сакральные символы, кровь и, как тут мне подсказали, — он взглянул на Марту, — все такое прочее — все ведутся с удвоенной энергией.

— «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята»! — вдруг сказала Надежда, встала и прошлась по комнате. — Мы что-то упускаем. У нас какая-то дурацкая ролевая игра в специалистов в той области, где мы специалистами не являемся!

— Так и никто не является, уважаемая Надежда Каримовна, — сказал Игорь, — что-нибудь конкретное?

Надежда нервно пожала плечами и нахмурилась, остановившись напротив него:

— Это не театр, Игорь! Бог его знает, что они могли устроить в изолированном помещении. Кто-нибудь знает, как работают приманки? — вдруг спросила она.

— А мне не интересно, — сказала Марта и поджала ярконакрашенные губы.

Кирилл отрицательно качнул головой.

— Принципиальная схема выхода из транса та же самая, что и погружения, но со знаком минус, — сказал Игорь. — По мере того как человек уходит от прямого наркотического воздействия, начинается наш этап работы, целью которого в конечном итоге является сохранение психически полноценной личности, снабженной так называемыми «блокировками инициации». Чтобы не смотрели больше на странные картинки…

— Это общие слова, Игорь! — воскликнула Надежда. — У них будут перекрыты все три канала поступления информации, — она вдруг обняла себя за плечи, — нам предстоит бороться с технологией. Слова против технологии! Это все равно, что с самурайским мечом на танк: красиво и глупо. Нам нужен специалист совсем другого уровня. Кто-то из инженеров… физиологов… из тех, кто занимается разработкой генераторов помех, которые мы тут приманками называем. Я закрою окно? — спросила она.