Лапин прерывисто вздохнул. Соскоблил все же щетину, поплескал в лицо ледяной водой. Вышел в кухню. Занять себя ему было совершенно нечем, и ощущение полной никчемности заставляло сутулиться, уменьшая полномерные сто семьдесят восемь сантиметров роста.

– Побрился? – с издевкой ухмыльнулся Димка. – Небось пойдешь орден получать?

Пацан выглядел старше своих четырнадцати. Может, из-за печати умудренности жизнью, отштампованной на вытянутом лошадином лице. Небось уже трахнул свою первую бабу, попробовал водки, покурил анаши и думает, что познал все на свете. Он успел переодеться в джинсы и толстый свитер и теперь готовил себе бутерброды. Плеснул в чашку вчерашней заварки, разбавил ее кипятком из чайника. Судя по нервозной поспешности, он куда-то торопился.

– Какой орден?

– Ну ты и тормоз! – Димка торопливо жевал. – Кто ж тебе орден-то даст? Если даже зарплату не отдают... Кстати, какой сегодня день?

Лапин наморщил лоб.

– Вторник, кажется.

– Правильно. – На лошадином лице проступила презрительная гримаса. – Помнится, кто-то обещал вернуть мне в понедельник долг. Принес деньги?

Нет? Я так и думал.

Круглые глаза-буравчики корябали растерянное лицо Лапина. Когда три года назад Лапин учил его ловить щуку на живца, он смотрел совсем по-другому, с благодарностью и восторгом.

– Ты вообще-то собираешься со мной рассчитываться? Чего молчишь? Хочешь, чтобы я тебе «счетчик» включил? Так это у нас запросто делается.

Крылов-младший в последнее время «работал под крутого». Сколотил из малолеток бригаду, промышляют в основном мойкой машин. Тех пацанов, кому не хватает пока силенок таскать ведро и тряпку, он определил в попрошайки. Школу забросил: на хрен мне эта тягомотина, от дурацких уроков Ни ума, ни денег не прибавляется! По нынешним стандартам тут он прав...