– Работы нет? – Голос звучал хрипло, наверное, от волнения – слишком важным был для него ответ на этот вопрос. Лапин откашлялся.

– Нэт, дарагой, – Рубен развел руками. – Воду принэсли, дрова есть.

Давай завтра заходи...

Он с симпатией относился к Сергею. Парень порядочный, не пьет, не дерется, не ворует. И вид приличный – всегда чисто выбрит, голос тихий, взгляд ясный – не похож на богатяновскую шпану...

– Завтра, харашо? – Хозяин доброжелательно улыбнулся.

Лапин печально кивнул и сглотнул.

– Э-э-э, – насторожился Рубен. – Ты что, кушать хочэшь?

Сергей молча отвел взгляд.

– Сэйчас мы тэбя накормим... Так нэ годится... Нэ война вэдь...

Рубен скрылся за занавеской.

– Шашлык еще будэте? А это? Давай сюда... И водки налэй...

Через минуту одуревший Сергей рвал зубами сочное, пахнущее углями мясо, вместо хлеба запихивал в рот щедро набитые острым фаршем чебуреки.

Водки ему налили почти полный граненый стакан, Сергей выпил в два приема, показалось – вода, но тут же ударило по всему телу блаженное тепло и приятно растаяло владевшее им весь день напряжение.

Сейчас он был почти счастлив и испытывал искреннюю благодарность к Рубену. Тот даже посадил его одного в кухне, словно своего личного гостя. Чем можно отблагодарить доброго человека? Наносить завтра воды бесплатно? Но как бесплатно – ведь завтра тоже захочется есть...

За занавеской звякнули стаканы, раздался смех.

– Спасибо, хозяин! – от всего сердца сказал Сергей.

– Нэ только мнэ, всэм спасибо скажы, – впервые замызганный полог отдернулся, открывая стол, за которым, кроме Рубена, сидели три его земляка. Двое смеялись и смотрели на третьего, который откинулся к стене с закрытыми глазами и тихо стонал.

«Плохо ему, что ли? Но почему они смеются?» – недоумевающе подумал Лапин.

Третий застонал громче, вытянулся и, будто придя в себя, открыл глаза.