— Мельмот-скиталец?

— Мельмот, да не тот, потому что скитаться ему недолго.

— Ну уж, не вымрем. Человек придумал, как ускорить время, он придумает и как его догнать.

— Да? А что ж могикане не придумали? Гунны, хетты, киммерийцы?

— Ну, мы не могикане. Они не придумывали, а только пытались остановить время. Луддиты тоже ломали машины, а потом ничего, освоили.

— Твои луддиты точно так же вымерли, а освоили уже другие.

— А у нас в дяревне тожа муддиты. Токо что ня ломают, палят все, а вымирать ня торопятся.

— Вот, очень уместная констатация. А лояльные — в смысле, законопослушные — у вас есть?

— Не, у нас никаких нет. А которы есть, теи отсидёмши.

— А вот скажите, молодой человек, эти ваши… хм, «муддиты», разумеется, все сожгут — и где потом будут работать? Зарабатывать где будут?

— А нигде.

— И что же в этом хорошего?

— А ничего.

— Но разве они уж настолько «муддиты», что этого не понимают?

— Понимают, чё ж ня понять. А токо все одно спалят.

— Но почему??

— А им принципно.

— И как она вам показалась, Даня? Ее, правда, иногда нелегко слушать, но она очень умна, защищается скоро.

— Да ничё. Окороки коротки, обсаливши больно. А так ничё.

* * *

— Ваня, ты видел? Опять! Это какой-то ужас! Пятьсот человек, с детьми… Слушай, ну как это можно? Ну дети-то причем? Правильная религия, неправильная религия, ну что же, из-за этого…

— Голодных много. Полмира. А телевизоры и сеть везде. И они видят эти дома, машины, рестораны, а им нечего жрать. Тут всегда найдется религия, партия, волна, которая подскажет: они забрали твое, убей их.