За что, Гуня? За что? Ведь они тебе ничего, кроме добра… — сколько же в тебе злобы, Гуня, — всю жизнь копил, всю жизнь брошенный, обиженный, никому не нужный… А я тебя не брошу, Гуня. Я тебя предала им, но я тебя им не отдам. Я тоже пойду к ним, сама. Пойду-пойду, не смейся, и никто меня не удержит. Не в рядовые пойду, я буду подготовленная, им такие нужны, которые умеют и думать, и драться… ну, и не страшненькие, они страшненькие сами. Но я тебя все равно у них найду. И вытащу, вот увидишь… Меня дед все подальше старается отправить. Все соблазняет-покупает Франциями и Америками… А я поеду, мне надо. Только не то, что он думает. Он думает, я нормальная шестнадцатилетняя идиотка, он вообще всех считает дураками — и правильно! Пусть покупает, не купит. Не такая уж я дурочка. Вот, в конкурсе поучаствовала, с Божьей и маминой помощью неплохо прошла, в Англии поучусь. Я пишу на твой секретный ящик. Я знаю, ты все равно сумеешь до него добраться и когда-нибудь прочтешь. Ты думаешь, ты один такой гениальный, что ко всем вломиться можешь? А вот и я к тебе в ящик залезла, и посмотрела эти твои дела — да! Я не все там поняла, но я поняла, что если я тебя сейчас не остановлю, то потом тебя уже ничто и никто — и ты погибнешь, ты станешь таким же, одним из них — ну, ненавидь меня, проклинай, мсти мне. Как хочешь… Я только надеюсь и… Бога молю, чтобы тебя не долго там продержали и скорей оттуда забрали — я знаю, они и не скрывают, что суда не будет, он как бы откладывается, и всех таких забирают в ОСБОНы и ОБСТы. Я хорошо буду знать сеть, Гуня, поеду учить ее в международный центр, какие у нас всё создают и всё никак не создадут. Я хорошо ее выучу и я найду тебя у них. Нет, Гунечка, я не гениальная, я твои пароли не взламывала и защиты не обходила, я просто надела банданчик — ты еще тогда так презрительно скривился, не помнишь? — села в стороночке и записала все, что ты делал. А потом, даже и не думая понимать, просто повторила. Не сразу, но, видишь, получилось, я упорная.